Обряд посвящения[Rite of passage] - Джон Пассарелла

Райану была омерзительна сама мысль о том, чтобы выпить крови они, но предложенную ей силу он принял. Что угодно, лишь бы оно дало преимущество над тварью, что совершила насилие над его мамой. Но лишь кровь коснулась его языка, Райану пришлось признать, что он жаждал силы так же, как голодный жаждет пищи. Физическое превращение уже началось, и из–за него гнев едва удавалось держать под контролем, он был словно пороховая бочка, готовая взорваться. А теперь Райан хотел взорваться.

«Но я не стану убивать, — сказал он себе. — Я не стану чудовищем».

Он тряхнул головой и попытался сосредоточиться на нынешней ситуации. Он не мог изменить то, что произошло в «Хоторне», но мог сдержать данное себе обещание. Надо быть настороже, чтобы воспользоваться любой возможностью дать отпор.

— Нам нужно скопление людей? — спросил Дальтон. — Много народу в ограниченном помещении?

— Да, — отозвался они. — Есть что–то на примете?

— Еще как, — ухмыльнулся Дальтон. — Чеширский театр.

Джесс почему–то рассмеялся:

— Я его отлично знаю.

Райан посмотрел на одного, потом на другого и попытался не сверлить взглядом они, боясь, что ненависть отразится в его глазах.

Они расстегнул стоящую в ногах сумку и вручил каждому по длинному изогнутому ножу.

— Прячьте их, пока не войдем внутрь, — велел он. — А потом убейте столько людей, сколько сможете. Но не забудьте придержать минимум одного для когтей или клыков.

— Почти на месте, — сказал Джесс.

Райан взял нож и уставился на поблескивающее лезвие. Он представил, как вонзает в кого–нибудь нож и вздрогнул от предвкушения. И крепко зажмурился.

«Не стань чудовищем. Не… стань чудовищем…»

Сумико следовала за красным внедорожником, потом притормозила, когда Джесс остановил машину на правой стороне улицы. Когда четверка выбралась из автомобиля и направилась куда–то по тротуару, она поняла, что нужно принимать решение. Райан бы в жизни не причинил ей вреда, но и без него оставалось трое очень крупных мужчин с нехорошим прошлым, а она была всего лишь худенькой девушкой–подростком, любопытной сверх всякой меры. Сумико осталась в машине и проехала мимо, заслоняя лицо рукой, если им вдруг вздумается бросить на нее взгляд.

За перекрестком она посмотрела в зеркало заднего вида и с удивлением обнаружила, что они вошли в Чеширский театр. Судя по афише, ставили «Скрипача на крыше», два показа ежедневно.

«О, Райан, нет!»

Она развернулась в неположенном месте, вернулась к театру и припарковалась на другой стороне улицы.

«Пожалуйста, скажи, что не помогаешь им ограбить это заведение».

Сумико метнулась через четыре полосы, вызвав надрывный хор гудков машин.

Положив руку на ручку резных деревянных дверей театра, она замерла, не зная, что делать дальше. Она могла отговорить от идиотского криминала Райана, но не троих остальных. Может, вытащить отсюда Райана, и черт с…

Изнутри донеслись вопли.

Сумико отскочила от двери как ужаленная.

«Слишком поздно. Господи, я опоздала…»

Продолжая пятиться, она похлопала по карманам, вспомнила, что оставила телефон на пассажирском сиденье и, едва загорелся желтый, через четыре полосы побежала обратно. Водителю, который намеревался проехать на тот же свет, пришлось ударить по тормозам, чтобы не сбить ее. Под визг шин бампер задел ее бедро, чуть не свалив с ног. Водитель налег на руль и из окна осыпал ее бранью вперемежку с сомнениями относительно ее умственных способностей. Едва услышав его, Сумико запрыгнула в салон и набрала 911.

Связь была ужасной. Статика заглушала голос оператора и вырывала целые слова. Сумико выкрикнула:

— Ограбление в Чеширском театре! Быстрее!

Зажав ладони с телефоном между колен, она принялась раскачиваться вперед–назад и бормотать:

— Райан, что ты наделал? Что же ты наделал?

После того, как Рой показал куст американского остролиста, Бобби с Дином взяли садовые ножницы и позаимствовали два десятка веточек с красными ягодами. Бобби намеревался попросить МакКлэри раздать какое–то количество веточек назначенным под его командование патрульным. Защита от сверхъестественных несчастных случаев, неуклюжести и сбоев оборудования немного выровняет шансы и, хотелось надеяться, уменьшит количество жертв при следующем столкновении с они. Но остролист не победит его.

Сэм остался в доме, заново просматривая легенды в поисках того, что мог проглядеть раньше либо того, что можно было интерпретировать по–другому. Заодно он заметил два обновления в школьном блоге. В первом посте содержалась информация относительно обрушившегося стадиона и имена нескольких жертв — ничего, что Сэм бы не знал или не испытал лично. Самый свежий пост привлек его внимание, потому что как–то не вписывался в общую тему. Три лица — все молодые люди, в рядок, почти как на фото для документов. Сэм просмотрел пост. Все трое родились в пределах одной недели, семнадцать лет назад, у трех разных женщин, погибших родами.

«Странное совпадение, — подумал Сэм. — Хотя нет».

Сэм перебрал факты: сводные братья, разные матери, один отец. Зачаты приблизительно восемнадцать лет назад.

— Восемнадцать лет…

Сэм постучал ручкой по столу и вспомнил, что сказала им Ким Джейкобс относительно планов они: «Не будет выбора кроме как прийти к нему, отцу… Они должны сбросить свое человеческое лицо».

— Дин! Бобби! — закричал Сэм.

Он встретил их у задней двери — с Роем и парой наполненных остролистом сумок.

— Он вернулся за семьей, — сказал Сэм.

— Постой. Что? — нахмурился Дин. — В городе семья они?

Сэм объяснил свое предположение: они пришел в Лорел — Хилл восемнадцать лет назад, и три разные женщины забеременели от него.

— Подростки — полукровки. Должно быть, на семнадцатом году они вступили в пору зрелости. Они вернулся, чтобы забрать их или провести через трансформацию.

— Так это все же был они, — проговорил Рой. — Проклятье.

— А что с похищенной женщиной? — спросил Дин. — Она должна стать его супругой?

— Ритуал демонических врат должен ее изменить, — ответил Сэм. — Похоже, человеческие женщины не переносят процесс рождения.

— Чудненько, — прокомментировал Дин. — Они, готовый завести семью.

— Чьи семейные ценности заключаются в вырезании людишек пачками, — угрюмо добавил Бобби.

У него зазвонил телефон.

— МакКлэри, — пояснил Бобби и ответил на звонок: — Да. Всё чертовски болит. Как запястье? — несколько секунд он слушал. — А, черт… Нет, это, должно быть, он. Нет, пока никаких магических пуль, только остролист… И вышли пару отрядов К-9. Потом объясню.